Как представительная демократия подменяет волю народа интересами элит: уроки Украины = кризис в США.
Ни для кого не секрет, что представительная демократия давно превратилась из инструмента реализации воли народа в механизм конкуренции элит. Народ получает право голосовать, но элиты — право управлять. Политики, приходящие к власти на волне народных надежд, неизбежно оказываются инструментами олигархов и лоббистов. Когда разрыв между интересами элит и простых людей становится критическим, демократические институты дают сбой, что ведет к радикализации, расколу и, в конечном счете, к кризису всей системы.
Прямая демократия против представительной: в чем подвох?
В идеальном мире, будь то древнерусское Вече или современная Швейцария с её бесконечными референдумами, народ действительно решает, как ему жить. Это прямая демократия, которая возможна в небольших обществах. В крупных государствах воцарилась демократия представительная, работающая по иным законам.
По сути, это не власть народа, а система конкуренции элит. Элиты используют демократические институты (выборы, парламенты) как ринг для выяснения отношений, а публике достается роль зрителя в политическом шоу. Кандидат обещает всё, что хочет услышать народ, но, победив, сталкивается с давлением правящего класса, диктующего свои условия: либо ты играешь по правилам системы, либо у тебя будут большие проблемы.
Морковка русского языка для украинского ослика
Украина — идеальная иллюстрация этого тезиса. История первых президентов — это история обещаний, данных одной аудитории и нарушенных в угоду другой.
- Кравчук (украиноязычный, 1991-1994) разочаровал падением уровня жизни.
- Кучма (русскоязычный, 1992-2005) пришел на волне надежд русскоязычного Востока, обещая в том числе государственный статус русскому языку. Но, оказавшись у власти, проводил политику постепенной украинизации и дистанцирования от России. Почему? Потому что украинские элиты, опасавшиеся конкуренции российских олигархов и опиравшиеся на внешних игроков (в первую очередь США), хотели размежевания с Россией.
- Ющенко (украиноязычный, 2005-2010) проводил непопулярную в народе националистическую и прозападную поликику, и к концу президентского срока его рейтинг одобрения был на уровне 3%.
- Янукович (2010-2014), русскоязычный президент, сменивший Ющенко, повторил разворот Кучмы. Вместо обещанного сближения с Россией он лавировал и занимался Евроассоциацией.
- Зеленский тоже пришел как русскоязычный кандидат, результаты налицо.
Народ голосовал за пророссийскую стратегию (или хотя бы за русский язык), но элиты всегда проталкивали украиноязычную (прозападную) повестку, независимо от фамилии действующего президента.
И стар, и млад
Напряжение, создаваемое этим противоречием, копилось годами. Элиты правили бал, используя демократию как ширму для сохранения власти и защиты собственных интересов. Но когда разрыв между «верхами» и «низами» стал слишком велик, система дала трещину.
В 2013–2014 годах это вылилось в Майдан и ответные Антимайданы на Юго-Востоке. Механизм сломался: то, что считалось легитимным во Львове (захват оружия из полицейских участков и администраций), объявили нелегитимным в Донецке. Результат — война и раскол страны.
Украина – молодая страна с молодой демократией, но процессы похожи на те, что происходят в США, только в Америке они больше растянуты по времени. Не зря говорят, что в предельном возрасте старики впадают в детство.
Политика Трампа: Вэнс, Рубио и власть спонсоров
Именно поэтому та же логика сейчас работает и в Соединенных Штатах — «стране победившей демократии». Запрос населения на перемены связан с состоянием экономики; она растет, но выгоду получают только верхи. А жизнь простых людей не улучшается и даже наоборот, поскольку производство утекло в Мексику и Китай.
Внутри традиционных партий появились радикальные крылья: у демократов — Берни Сандерс, у республиканцев — сначала «Чайная партия», а затем и движение MAGA во главе с Дональдом Трампом. Трамп и его соратники (например, Джей Ди Вэнс) предложили новую повестку: сосредоточиться на Западном полушарии, на своих проблемах, на реиндустриализации и качестве жизни простых американцев.
Однако недавний опрос, проведенный Трампом среди спонсоров Республиканской партии вскрыл суть: спонсоры выбирают не народную повестку, а системную. Они предпочли «системного» Марко Рубио «антисистемному» Вэнсу. Почему? Потому что «система хочет продолжения банкета». Военно-промышленный комплекс требует подпитки, а с ним тесно связано израильское лобби, продвигающее разрушение всех потенциальных конкурентов Израиля на Ближнем Востоке. Им не нужна Америка, замыкающаяся в себе, им нужно глобальное влияние и войны.
Выходит, Трамп, при всей своей риторике, тоже зависит от тех же спонсоров. Народ хочет одного, а капиталы решают иначе.
Римские каникулы: Финал демократии
Если элиты в течение долгого времени игнорируют волю народа, кризис неизбежен. Недовольство не исчезает — оно копится. Один раз народ проглотит обман, два раза, но в конце концов система начнет трещать по швам. Признаки кризиса американской системы уже налицо:
- раскол Республиканской партии и резкое полевение Демократической партии;
- усиление сепаратизма, особенно в Калифорнии и других крупных штатах (см. Украину в 2014).
Вероятный разгром республиканцев на промежуточных выборах вряд ли сможет погасить кризис политической системы, из которого нет выхода в рамках старой демократической модели.
Хорошей иллюстрацией является история Рима. Достигнув мирового господства (в границах Средиземноморья), элита перестала нуждаться в плебсе. Плебс, тем не менее, пытался защищать свои интересы. Началась эпоха гражданских войн, смены диктатур и, в конечном счете, переход к империи. Демократия умерла, потому что перестала работать.
Сегодняшние элиты обладают мощнейшими инструментами пропаганды. Они могут долго убеждать людей, что их беды — видимость, а их желания — ошибочны. Но когда жизнь большинства объективно ухудшается в течение долгого времени, пропаганда перестает работать. И тогда вопрос не в том, будет ли кризис, а в том, какие формы он примет.
