14–15 мая состоялся двухдневный визит президента США Дональда Трампа в Китай. Итоги были очевидны заранее, но не все.
Визит Трампа в Китай откладывался несколько раз — и это уже само по себе показательно. Встреча на высшем уровне должна была состояться еще в конце марта — с 31 марта по 2 апреля. Однако 16 марта Белый дом был вынужден просить Пекин о переносе примерно на месяц из-за войны с Ираном и кризиса вокруг Ормузского пролива в надежде, что патовая ситуация чудесным образом изменится в пользу США. Не изменилась.
В итоге Трамп приехал в Китай только 14–15 мая — уже после того, как ближневосточная кампания превратилась из демонстрации силы в фактор ослабления американских переговорных позиций. Вашингтон хотел показать, что США способны одновременно захватывать источники нефти в Венесуэле и Иране, таким образом давить на Китай и диктовать условия союзникам. Получилось не очень. Как и писала «Книга перемен», иранская авантюра изначально выглядела как стратегическая ошибка.
Что привез домой Трамп? Не так много, как он пытался продать американской аудитории.
Договоренности по аграрному экспорту
Вашингтон активно продавливал закупки американской сои и мяса. Проблема в том, что это скорее политическая передышка для фермеров, чем решение системного кризиса. Американский агросектор уже несколько лет находится под давлением. Главная проблема — удобрения, особенно калийные.
США сильно зависят от импорта калия: около 80–85% калийных удобрений США импортируют из Канады, Белоруссии и частично России через посредников/третьи рынки. Соответственно, после санкционной войны против Беларуси и ограничений против России мировой рынок калия стал намного более волатильным. В 2022–2025 цены на удобрения в США резко выросли, а затем остались на исторически высоких уровнях разорительных для многих фермеров.
Отдельная проблема — азотные удобрения: они напрямую зависят от цен на природный газ, после нестабильности на мировом энергетическом рынке себестоимость производства выросла.
Плюс США в последние годы еще и торговались с Китаем по фосфатным удобрениям — Пекин периодически ограничивал экспорт для защиты собственного рынка.
В итоге американский фермер оказался зажат между: дорогими удобрениями, высокими кредитными ставками, падающей маржинальностью, долговой нагрузкой, снижением экспортных рынков. Именно поэтому закупки Китаем американской сои — это для Трампа скорее попытка быстро показать результат аграрному лобби перед промежуточными выборами в Конгресс США (3.11.2026 г.).
Падение боинга
Трамп объявил о контракте на 200 самолетов Boeing, оцениваемом примерно в $17–19 млрд. Но рынок воспринял новость холодно. По данным Reuters, в Вашингтоне ожидали сделку минимум на 500 самолетов, а в оптимистичном сценарии говорили даже о 750. Поэтому в апреле акции показали рост, но после объявления сделки сразу упали на 4,1%, а по итогам торгов снижение достигло 4,7% — компания стала худшей бумагой дня в индексе Dow Jones.
Трамп объявил о контракте на 200 самолетов Boeing, оцениваемом примерно в $17–19 млрд. Но рынок воспринял новость холодно. По данным Reuters, в Вашингтоне ожидали сделку минимум на 500 самолетов, а в оптимистичном сценарии говорили даже о 750. Поэтому в апреле акции показали рост, но после объявления сделки сразу упали на 4,1%, а по итогам торгов снижение достигло 4,7% — компания стала худшей бумагой дня в индексе Dow Jones.
Почему это важно? Потому что Китай больше не хочет оставаться вечным покупателем чужих самолетов. Пекин ускоряет развитие собственного авиапрома — прежде всего через COMAC (Commercial Aircraft Corporation of China) — это государственная китайская корпорация, которая должна стать альтернативой Boeing и Airbus.
Именно COMAC уже выпускает среднемагистральный самолет C919, который Китай рассматривает как будущую замену иностранным лайнерам на своем рынке. В репортаже CNBC рассказывается, когда китайские авиалайнеры смогут составить конкуренцию европейцам и американцам.
Иными словами: Пекин по-прежнему покупает американские самолеты, но параллельно строит индустрию, которая в перспективе должна избавиться от этой зависимости.
А что получил Китай?
Здесь уже интереснее. Во-первых, Тайвань. Трамп не дал Тайбэю привычных гарантий. Более того, он фактически назвал поставки оружия Тайваню «предметом торга», а новый пакет военной помощи поставил в зависимость от переговоров с Китаем. Для Пекина это крайне важный сигнал.
Это еще не отказ США от Тайваня. Но это уже демонстрация того, что Вашингтон начинает смотреть на вопрос прагматично: Америка далеко. Китай — рядом.
Во-вторых, технологии. США обсуждали ослабление ограничений на поставки высокотехнологичной продукции, включая решения Nvidia. Это нельзя назвать стратегическим переломом — Китай уже активно инвестирует в собственные полупроводники и ИИ-инфраструктуру. Но в краткосрочной перспективе это все равно плюс для Пекина.
В-третьих, Иран. Вот здесь Китай вообще ничего не уступил. Пекин традиционно занял комфортную для себя позицию: ни нашим, ни вашим. Призвал к деэскалации, осудил конфликт в целом — и не стал играть на стороне Вашингтона. Почему? Потому что у Китая накоплены значительные запасы нефти, а маршруты поставок настолько диверсифицированы, что иранская нефть там числится в графе “другие”. Да, нестабильность неприятна, но критической зависимости нет.
Трамп ехал жаловаться на Иран — но поддержки не получил.
Но главный итог встречи вообще не в этом
Через несколько дней после визита Трампа стало известно, что Владимир Путин меняет график и в ближайшее время едет в Пекин. И вот это уже гораздо важнее, чем Boeing, соя или Nvidia.
Если раньше конфликт на Украине был для Китая выгоден — он, ослабляя Россию и Европу одновременно, отвлекал ресурсы США от противостояния с Китаем — то теперь ситуация изменилась. США завязли в Иране. Но при этом обе ветки Шелкового пути (северная через Россию и южная через Иран) заблокированы.
Пока Европа еще платежеспособна, Пекину нужен стабильный сухопутный коридор. А пока продолжается российско-украинский конфликт – это невозможно. Именно поэтому сейчас возникает главный вопрос: не договорились ли Вашингтон и Пекин о параметрах будущей разрядки — и не сформировано ли теперь Кремлю предложение, которое Москва как минимум готова обсуждать?
Если это так, то мы наблюдаем начало гораздо более крупной сделки, чем кажется на первый взгляд. Именно поэтому главным итогом визита Трампа в Пекин может оказаться вовсе не американо-китайская торговля. А в том числе и новая архитектура завершения украинского конфликта.
