Требование США вернуть афганскую базу Баграм — политический блеф
Администрация Дональда Трампа совершила новый зигзаг, на этот раз в афганской политике. Еще в феврале, практически сразу после инаугурации, президент заговорил о необходимости возвращения стратегической авиабазы Баграм. А месяц назад его риторика приобрела ультимативный характер. «Если Афганистан не вернет авиабазу Баграм тем, кто ее построил, Соединенным Штатам Америки, ПРОИЗОЙДУТ ПЛОХИЕ ВЕЩИ!!!» – написал он в своей соцсети.
Очередная резкая смена политики
Этот поворот особенно показателен на фоне предыдущих договоренностей. Именно Трамп в свой первый срок инициировал вывод американских войск и лично одобрил подписание Дохинского соглашения с «Талибаном» в 2020 году, по которому США обязались «не применять силу и не угрожать ей против территориальной целостности или политической независимости Афганистана, а также не вмешиваться в его внутренние дела».
Реализацию этих договоренностей осуществила уже администрация Байдена, проведя в августе 2021 года спешный вывод войск. При этом было оставлено вооружений и техники на сумму свыше 7 миллиардов долларов (по оценке Минобороны США в 2022 г.). Сегодня этот арсенал контролируется «Талибаном», что существенно усилило позиции движения.
Столь резкая трансформация позиции Вашингтона — от вывода войск до требований о возвращении ключевой военной инфраструктуры — отражает не только последствия поспешного ухода 2021 года, но и фундаментальные изменения в геополитической ситуации, заставляющие американскую администрацию пересматривать свои стратегические приоритеты в Центральной Азии.
Стратегическое наследие Баграма
Авиабаза Баграм представляет собой комплекс с двумя взлётно-посадочными полосами длиной 3 и 3,6 километра, расположенный в 50 километрах от Кабула. Сооружённая советскими специалистами в 1950-х годах, эта инфраструктура на протяжении последующих семи десятилетий оставалась ключевым стратегическим активом для всех держав, претендовавших на влияние в Афганистане.
История базы отражает военно-политическую историю страны: после советского контингента здесь размещались американские и международные коалиционные силы. Каждая смена политического режима и внешнего покровителя подтверждала неизменное значение Баграма как плацдарма для контроля над центральноазиатским регионом.
Геополитический соблазн
Резкое ужесточение риторики американской администрации напрямую связано с изменением региональной архитектуры – угрозой создания военного союза на Ближнем Востоке (в предыдущей публикации КП). Серьезным поводом для такого прогноза стало заключение стратегического союза между Пакистаном (ядерной державой) и Саудовской Аравией. Но главное – усиление Китая и наращивание Пекином ядерных вооружений, производство (и частично размещение) которых находится в Синьцзян-Уйгурском автономном районе. Как отметил Трамп во время недавнего выступления в Лондоне, Баграм находится “в часе езды от места, где Китай производит своё ядерное оружие”.
Кроме того, важна еще и передислокация иранских ядерных объектов. Согласно источникам, на которые ранее ссылалась “Книга перемен”, Тегеран успешно переместил ключевые производственные мощности из Фордо, Исфахана и Натанза к восточным границам страны перед самой бомбардировкой. Эта территория находится вне зоны досягаемости израильской авиации и затруднительна для потенциальных американских ударов, что опять-таки значительно повышает стратегическую ценность афганского плацдарма.
Возвращение позволило бы Вашингтону решить несколько задач. Это и контроль за китайской ядерной программой, и мониторинг иранских объектов, в общем – усиление влияния в Центральной Азии и на Ближнем Востоке.
Политическая невозможность
«Книга перемен» разделяет скептицизм экспертного сообщества относительно реальности возвращения США к контролю над авиабазой Баграм. Политические и логистические барьеры делают эту перспективу практически неосуществимой.
С политической точки зрения, хотя движение «Талибан» заинтересовано в международном признании, допуск американского военного контингента стал бы для режима актом политического самоубийства. Легитимность нынешнего правительства в значительной степени строится на риторике освобождения от иностранной оккупации. Без фундаментальной трансформации характера режима возвращение США исключено.
Логистический тупик
Организационные препятствия для снабжения базы представляются еще более сложными. Исторический маршрут через Пакистан в текущих геополитических условиях недоступен — Исламабад не станет оказывать логистическую поддержку. Альтернативный путь через Азербайджан, Каспийское море и государства Средней Азии блокируется влиянием ключевых региональных игроков.
Ни Таджикистан с российской военной базой на своей территории, ни Узбекистан, находящийся в сфере российского и китайского влияния, не пойдут на обострение отношений с Москвой и Пекином.
Стратегия блефа и её пределы
В этой ситуации ультимативная риторика Трампа, вероятно, скорее отражает переговорную тактику, чем реальный стратегический расчет. Администрация закинула удочку не столько в расчете на то, что ей вдруг повезет вернуться на базу Баграм, сколько рассчитывает на уступки в других вопросах — возможно, по вопросу возврата части оставленного вооружения. Однако полноценное возвращение американского присутствия невозможно.
Учреждение в Афганистане государственного праздника 14 августа — в годовщину вывода американских войск из Баграма — служит красноречивым подтверждением: регион не готов принять возвращение гегемона. Требования Вашингтона, если они все-таки сделаны всерьез, останутся политическим блефом, демонстрирующим ностальгию по утраченному влиянию, а не реальную возможность его восстановления.
Вертолёт UH-60 Black Hawk летит во время военного парада в честь третьей годовщины вывода войск под руководством США из Афганистана на авиабазе Баграм в провинции Парван, Афганистан, среда, 14 августа 2024 года [Siddiqullah Alizai /AP Photo]
