Китай ускоряет развитие цифрового юаня (e-CNY), и дискуссия о будущем мировой финансовой архитектуры становится более напряжённой. Формально Пекин не навязывает свою валюту миру — по крайней мере, прямо. Но шаг за шагом создаёт инфраструктуру, которая делает использование e-CNY за пределами Китая не просто возможным, а удобным и выгодным.
Два ключевых процесса уже определяют траекторию:
- Внутреннее внедрение.
На конец сентября 2025 года совокупный объём транзакций e-CNY достиг 14,2 трлн юаней. Также было открыто 225 млн персональных цифровых кошельков. Однако внутри страны цифровой юань пока не стал массовым платежным инструментом: пользователи по инерции выбирают привычные Alipay и WeChat Pay (90%). - Внешний контур.
В сентябре 2025 года Народный банк Китая открыл в Шанхае операционный центр для развития трансграничных платежей и блокчейн-инфраструктуры – Renminbi Digital. Это событие фактически обозначило новый этап: e-CNY начинает рассматриваться как инструмент международных расчётов, а не только внутренний эксперимент.
Отвыкать от $ еще долго
На стороне доллара — геополитика, сплачивающая богатые страны Запада, сила привычки и целая экосистема, включающая денежные рынки, системы взаиморасчетов, облигации, криптовалюты. На этой системе пока держится основная часть мировой экономики. Против — использование этой экосистемы в качестве оружия, огромные долги стран Запада и переток экономической активности в Азию.
Потенциально цифровой юань может стать мощным инструментом: от решения проблемы неконвертируемых валют (как в случае с индийской рупией у России) до снижения транзакционных издержек. Уже сегодня до 38% мировой торговли потенциально может обходить SWIFT благодаря системе CIPS 2.0, работающей на базе e-CNY. АСЕАН планирует использовать цифровой юань до 90% в своей взаимной торговле — показатель, который говорит не о пропаганде, а о спросе.
Юань доллара не слаще
Интернационализация юаня снижает зависимость от долларовой системы и, соответственно, от американских санкций. Однако широкое использование e-CNY предоставит китайским властям те же возможности, что сейчас есть у США: отслеживать операции не только своих граждан, но и зарубежных компаний.
Кроме того, как уже говорилось в Книге перемен, Китай сможет, также как американцы на протяжении десятилетий, финансировать свои долги за счет зарубежных инвесторов, чья потребность в китайской валюте возрастет. Учитывая эти обстоятельства, продвижение e-CNY в одностороннем порядке может быть воспринято как стремление к гегемонии, особенно в тех странах, у которых есть разногласия с Китаем.
Осадочек остался, но ложки будем искать
В России, например, сохраняется память о предательстве Китая, сделавшего резкий разворот к Западу в ходе Холодной войны, от чего не только осадочек остался, но и СССР погиб. Недоверие между Москвой и Пекином — фактор, который Запад может использовать, чтобы ограничить влияние Китая в странах Глобального Юга.
При всем при этом в декабре 2025 года Москва разместила свои первые «юаневые» облигации на 20 миллиардов рублей на Московской бирже. До этого уже неоднократно российские компании размещали бонды в юанях. Теперь российский бизнес сможет брать кредиты в юанях, ориентируясь на государственные ставки.
Уникальность российских облигаций в том, что инвестор сам выбирает, в чём получать доход — в юанях или рублях, что делает их удобным инструментом. Таким образом, Россия строит полноценную финансовую инфраструктуру для работы с юанем.
Россия не одинока в выпуске государственных ценных бумаг в китайской валюте. В 2025 году Венгрия и эмират Шарджа (ОАЭ) также выпустили облигации в юанях на миллиарды. За ними планируют последовать Казахстан, Кения и ряд других государств. Для этих стран это способ снизить зависимость от доллара и укрепить экономические связи с Китаем. Для самого Пекина это часть большой стратегии по превращению юаня в мировую валюту. Каждый такой выпуск облигаций — это шаг к созданию новой финансовой системы, где юань будет играть одну из ключевых ролей наравне с долларом и евро.
Мировой тренд – на справедливость
Поэтому главный риск для Китая — в выборе стратегии. Если Пекин попытается построить юаневую гегемонию по американскому образцу XX века, это приведёт к отчуждению многих стран Глобального Юга от Китая.
Но если цифровой юань станет открытой платформой, упрощающей расчёты и снижающей роль доллара как инструмента давления, он как нельзя лучше ответит на запрос многих стран на справедливую многополярность.
Проект mBridge — инфраструктура прямого обмена национальных валют, о котором КП уже не раз писала — задуман как многосторонний проект замены долларовой гегемонии. В итоге в выигрыше окажется не только Китай. В таком мире страны глобального Юга, включая Россию, действительно могут усилить свои позиции в роли региональных узловых центров.
Финальный результат этой трансформации мы увидим не скоро. e-CNY — это не рывок, а постепенное изменение течения мировой реки. И направление этого течения сегодня важнее скорости.
