Опубликованная новая Стратегия национальной безопасности США администрации Трампа-Вэнса стала неожиданностью для многих, но не для Книги перемен.
Составителем Стратегии называют Майкла Энтона — консервативного идеолога и бывшего директора по планированию политики Госдепартамента, связанного с интеллектуальным крылом трампизма. Сам документ представляет собой не оригинальный манифест, а аккуратно собранную компиляцию ранее согласованных тезисов. Главные пункты были выработанны в ходе взаимодействия вице-президента Дж.Д. Вэнса с лидерами IT-сектора, ключевыми представителями администрации Трампа — Марко Рубио и Элбриджем Колби. В этом смысле Стратегия фиксирует не поворот, а институционализацию уже принятого курса.
Опубликованная Стратегия национальной безопасности США администрации Трампа–Вэнса стала неожиданностью для значительной части экспертного сообщества, но не для Книги перемен. Ключевые положения документа были публично и непублично проговорены ещё в 2024 году на закрытых семинарах и стратегических сессиях, где формировались как предвыборные, так и поствыборные контуры внешней и внутренней политики США. Сегодня эти наработки получили официальный статус.
Доктрина Монро против китайской экспансии
Однако между предвыборными дискуссиями и данным текстом есть ключевые коррективы, продиктованные реальным положением дел. Главный из них – пересмотр отношения к Китаю.
Если ранее риторика была жёстко конкурентной, то теперь в документе ощущается восприятие Китая как ушедшей в отрыв сверхдержавы, что требует сдержанного и уважительного тона. Поэтому главные усилия США будут сосредоточены на Западном полушарии.
В то же время документ выражает надежду, что США с помощью союзников сможет противостоять «хищническим» (читай: китайским) экономическим практикам по всему миру и в Западном полушарии прежде всего.
Россия – “ЗА”, Европа – “ПРОТИВ”
В то же время отношение авторов стратегии к России осталось неизменным с 2024 года: её необходимо «перетягивать» на свою сторону, закончив войну на Украине и развивая сотрудничество.
Стратегия видит в Москве не противника, а потенциального партнёра для создания баланса в Евразии. При всем при этом, главным препятствием объявляется не Россия, а Европа. Здесь документ вторит скандальному выпаду Вэнса на Мюнхенской конференции в феврале 2025-го: Старый Свет обвиняется в эрозии демократии, подавлении оппозиции и утрате политических свобод.
Миграционный кризис называется одной из ключевых угроз как для США, так и для европейских союзников. «С такой Европой нам не по пути» – этот тезис из речи Вэнса стал краеугольным камнем стратегии. Сентиментальные упоминания о Европе как «исторической колыбели» лишь подчёркивают глубину идеологических разногласий.
Долгосрочный тренд или политические качели?
Возникает закономерный вопрос: насколько новая Стратегия национальной безопасности США долговечна? Рассчитанный на президентский срок документ, не будет ли он отменен следующими администрациями?
Анализ последних лет говорит о том, что мы наблюдаем не просто зигзаг, а фундаментальную перестройку. После первого срока Трампа демократ Байден, придя к власти, не вернулся к старой политике умиротворения Китая, а, по сути, унаследовал трамповскую линию. Нынешняя стратегия – логичное реакция на еще большее усиление Китая, а отсюда и «доктрина Монро 2.0 на стероидах», то есть упор на Западном полушарии.
Новый курс находит отклик не только в массах (о чём говорит победа Трампа на выборах 2024 года при поддержке части реального сектора), но и всё больше – среди элит. Партия демократов, напротив, находится в глубочайшем кризисе. Даже в случае её возвращения к власти (например, на волне неизбежного будущего экономического кризиса) объективная нехватка ресурсов у США будет толкать её к продолжению курса на нормализацию с Россией и осторожность в отношении Китая.
Главная угроза – внутренний раскол
Однако подлинная бомба замедленного действия заложена не во внешней, а во внутренней политике. Процесс, запущенный Трампом в 2016 году, – превращение республиканцев в партию рабочего класса, чувствующего себя преданным глобалистами, – достиг апогея. Демократы, утратив эту базу, пытаются найти ответ в популизме левого толка, активно продвигая социалистическую повестку для молодёжи и обездоленных.
Это ведёт США к опасной черте. Исчезает центр в лице умеренных республиканцев и демократов, что раньше позволяло говорить об условной «одной партии». Поляризация становится тотальной. И если республиканцы делают ставку на национализм, технологизацию (где мигранты уже не нужны, а лишь «создают проблемы») и жёсткий контроль, то левое крыло демократов, поддерживая массовую миграцию, проигрывает в этом ключевом для рабочего класса вопросе, несмотря на социалистическую риторику.
Вывод
Стратегия Вэнса – это не тактический манёвр, а отражение глубинных сдвигов в американском обществе и его месте в мире. Курс на конфронтацию с нынешним руководством Европы, прагматичный сдвиг в отношениях с Россией и Китаем и жёсткий внутренний контроль через технологический авторитаризм – становятся новой основой американской политики.
Партийная борьба будет вестись не за отмену этого курса, а за то, кто будет его более эффективным проводником: правые националисты или левые популисты. Для мира это означает, что эпоха всемирной гегемонии США окончательно завершилась, а впереди – длительная полоса непредсказуемости и передела сфер влияния.
