Кавказский вопрос для России вновь в стадии обострения.
Почти месяц назад Россия столкнулась с серьёзным кризисом в отношениях с Азербайджаном, который по своей значимости для Кремля сравним с изменением курса Трампа в отношении Москвы и возобновлением поставок оружия Киеву. Если на украинском направлении ситуация остаётся относительно статичной, то на Кавказе перед Россией встал новый, крайне болезненный вызов. И причин сразу две – внутренняя и внешняя.
Вершки и корешки
Внутренняя причина кризиса лежит на поверхности. За долго до эскалации международного конфликта в Баку в самом центре России – в Свердловской области влиятельная национальная диаспора успела сформировать полукриминальные структуры. Ничего удивительного, что в кризисный момент местные правоохранительные органы продемонстрировали поразительную непоследовательность. Более того, накануне обострения ситуации их действия и вовсе приобрели хаотичный характер — задержания сменялись необъяснимыми освобождениями, что лишь подчеркнуло слабость государственной вертикали.
Если власть не сможет закрутить гайки, полностью воспользовавшись своим правом на насилие, внешних врагов не понадобится, внутренние все сделают сами. В сложных для государства условиях системные просчёты в управлении регионами способны подорвать стабильность куда эффективнее, чем любое внешнее давление.
Пока Москва ищет пути урегулирования кризиса, вопрос остаётся открытым: сумеет ли российское руководство извлечь уроки из этой ситуации или же Кавказ вновь станет зоной непредсказуемых рисков?
Лестница пантюкризма
Министры иностранных дел: Турции – Мевлют Чавушоглу, Азербайджана – Эльмар Мамедъяров, Узбекистана – Абдулазиз Камилов, Кыргызстана – Чингиз Айдарбеков, Казахстана – Мухтар Тлеуберди и генеральный секретарь Совета сотрудничества тюркоязычных государств (Тюркского совета) Багдад Амреев на заседании Тюркского совета в Баку. Азербайджан, 6 февраля 2020 года. Фото Ресула Рехимова. Агентство «Анадолу».
Мы не раз касались геополитической нео-османской концепции «Великий Туран», которая уже более века будоражит умы турецких националистов. Её возрождение стало особенно актуальным после распада СССР, а теперь, на фоне ослабления влияния России в Закавказье, Анкара и Баку делают всё более уверенные шаги к её реализации.
Первая ступень – Зангезурский коридор. Ключевым звеном в этой стратегии является Зангезурский коридор, который должен напрямую связать Турцию с Азербайджаном через Армению. После Второй Карабахской войны Ереван, под давлением Баку и Анкары, уже начал уступать. Если этот маршрут будет окончательно закреплён, Турция получит беспрепятственный доступ не только к Азербайджану, но и к северным регионам Ирана.
Вторая ступень – иранский плацдарм. Население этих территорий — азербайджанцы и туркмены — этнически и лингвистически близки туркам. В случае дестабилизации Ирана (а внутренние протесты и давление извне создают для этого все условия) Анкара сможет усилить здесь своё влияние. Это откроет дорогу к третьей ступени — Средней Азии, где тюркские народы исторически восприимчивы к пантюркистским идеям.
Четвёртая ступень – российские регионы. Завершающим этапом станет работа с тюркскими и мусульманскими регионами России — от Татарстана до Северного Кавказа. Уже сейчас турецкие НКО и религиозные структуры активно действуют в этих субъектах, а в долгосрочной перспективе их влияние может стать серьёзным вызовом территориальной целостности страны.
Иранская дилемма и связанные руки России
Тегеран, отчётливо понимая угрозу пантюркистского проекта, долгое время оказывал поддержку Армении, создавая противовес турецко-азербайджанскому альянсу. Однако сейчас Иран оказался в крайне уязвимой позиции. Израильские удары по его союзникам в Сирии и Ливане, а также прямые атаки на иранскую инфраструктуру (в которых, по некоторым данным, использовалась территория Азербайджана) серьёзно ограничили возможности Тегерана на региональное противодействие. Этот кризис как нельзя более выгоден Эрдогану, получающему карт-бланш для продвижения своих интересов в Закавказье.
Москва, традиционно выступавшая гарантом безопасности Армении, сейчас сама оказалась в сложной ситуации. Украинский конфликт оттягивает на себя основные ресурсы, а антироссийская риторика Пашиняна и его курс на сближение с Западом делают поддержку Еревана всё менее приоритетной. Кроме того, Россия зависит от экономического взаимодействия с Турцией — через Анкару идёт критически важный поток товаров, который способствует к тому же заинтересованность Турции в дружественных отношениях с Россией.
12 июня 2025 года в г. Астане (Казахстан) состоялась пленарная сессия ТюркПА (парламентская ассамблея). Принимали участие: Азербайджан, Казахстан, Киргизия, Турция, а также Генеральный секретарь ТюркПА Мехмет Сюрейя Эр. Тема: «ТЮРКСКОЕ ВРЕМЯ: роль парламентской дипломатии».
Сложилась парадоксальная ситуация: два главных исторических союзника Армении — Иран и Россия — временно выведены из игры. Первый — из-за внешнего давления, вторая — из-за украинского вопроса и прагматичных расчётов. Это создаёт идеальные условия для Анкары и Баку, которые могут воспользоваться моментом для окончательного закрепления своих позиций в регионе. Вопрос в том, как долго продлится эта «слабость» Москвы и Тегерана, и не окажется ли их нынешняя пассивность стратегической ошибкой, которая действительно позволит наступить “тюркскому времени”.
Турецкая игра на обострение
В 2024 г. создан Блок «Скауты Турана». В него вошли: Азербайджан, Венгрия, Казахстан, Турция, Узбекистан и Кыргызстан.
Для Анкары нынешний момент представляет уникальную возможность – ослабленная санкциями и украинским конфликтом Россия уже не может демонстрировать прежнюю твердость на Кавказе. Упустить такой шанс для Турции – значит предать многовековую мечту о тюркском единстве. Именно этим объясняется нарочитая агрессивность Баку, который сознательно обостряет отношения с Москвой, проверяя границы дозволенного.
Азербайджанский расчет прост: каждый новый демарш – будь то история со сбитым над Грозным самолетом или арестами криминальных авторитетов в Свердловской области – призван продемонстрировать, что Баку больше не считается с традиционными российскими красными линиями. Поводы не имеют значения – важно показать, что времена, когда Кремль диктовал правила игры в регионе, остались в прошлом.
Сейчас решается гораздо больше, чем просто статус Зангезурского коридора. Результаты этой проверки на прочность определят:
- Степень турецкого влияния на постсоветском пространстве
- Перспективы пантюркистского проекта в Средней Азии
- Стабильность российского Кавказа, где уже видны тревожные сигналы
Если Москва не найдет способа дать жесткий ответ, это станет сигналом для всех региональных игроков: эпоха российского доминирования на Южном фланге подошла к концу. И тогда последствия наступят не только в Закавказье, но и в российских национальных республиках.
Ресурсы и реальность
Тревожный прогноз для России основан на суровой действительности: даже великие державы не могут бесконечно поддерживать высокую интенсивность конфликтов на нескольких направлениях одновременно. Украина остается ключевым фронтом, требующим огромных военных, экономических и дипломатических затрат. Но пока Москва сосредоточена на западе, южные рубежи постепенно становятся зоной стратегической уязвимости.
Странно, но факт: несмотря на колоссальные инвестиции России в развитие постсоветских республик, антироссийская риторика там только усиливается. Как и в случае с Украиной, целые поколения воспитываются на нарративе «имперского угнетения», и рациональные аргументы — будь то сравнение уровня жизни, инфраструктуры или социальных гарантий — просто не работают. Попытки апеллировать к фактам (например, сопоставляя достижения Казахстана с бывшими британскими колониями) разбиваются о стену идеологической обработки.
Сегодня Россия столкнулась не просто с кризисом влияния, а с прямой угрозой стратегического окружения. Если Запад ведет против нее «гибридную войну» на уничтожение, то южные соседи — возможно, не без внешнего участия — начинают испытывать границы российской терпимости. Украинский конфликт рано или поздно завершится, но до этого момента важно не допустить лавинообразного распада зоны традиционного влияния.
России необходимо пересмотреть подход к постсоветскому пространству. Старые методы «экономического стимулирования лояльности» больше не работают — нужны либо жесткие силовые демарши (как в случае с Казахстаном в 2022-м), либо принципиально новые форматы интеграции. Иначе страна рискует оказаться в кольце не просто недружественных, но откровенно враждебных режимов — причем не только на западе, но и на юге. А это уже вопрос национальной безопасности.
