Вашингтон отступает от военной эскалации с Ираном, а Ближний Восток начинает создавать собственный военный блок – Турция, Саудовская Аравия и Пакистан подписли соглашение об обороне.
Вторая половина августа показывает: развилка на Ближнем Востоке пройдена. В июле Книга перемен писала, что мир замер на пороге очередной критической развязки: дальнейшая эскалация вокруг Ирана могла поставить вопрос уже о прямом военном столкновении и ядерном сценарии. В этот раз обошлось.
США не решились нажать на ядерную кнопку и начали искать выход из иранского кризиса через экономическое давление, переговоры и снижение ставок. Пока Вашингтон осторожно отступает, Ближний Восток вновь начинает собирать собственное «НАТО» на тот случай, если американского зонтика больше не хватит.
Книга перемен уже обращалась к этой теме год назад. Тогда КП разбирала идею «арабского НАТО» — попытку стран региона создать собственную систему коллективной безопасности, которая позволила бы снизить зависимость от внешнего гаранта. На тот момент все выглядело скорее политическим проектом. Сегодня ситуация изменилась: кризис вокруг Ирана стал тем ускорителем, который превращает разговоры о региональном альянсе в практическую необходимость.
Почему США начали снижать ставки
Проблема Вашингтона оказалась не в отсутствии военной силы, а в невозможности использовать её одновременно на всех направлениях. После Украины США столкнулись с ограниченностью ресурсов: запасов вооружений, производственных возможностей и политического времени. Современная война показала неприятную для сверхдержавы вещь: деньги сами по себе не создают ракеты, системы ПВО и специалистов, если промышленность не успевает за потребностями конфликта.
Именно поэтому каждая новая точка напряжения превращается для США в проблему выбора. Отправлять дополнительные вооружения Украине? Сохранять запасы на случай нового кризиса на Ближнем Востоке? Или оставлять ресурсы для возможного противостояния с Китаем? Пример – американские системы Patriot приходится беречь, поскольку они могут понадобиться не только Украине, но и на других направлениях, включая Ближний Восток или Тайвань.
При этом стратегически главным вызовом для Вашингтона остаётся не Иран, а Китай. Пока США расходуют силы и ресурсы в различных кризисах, Пекин получает главное преимущество — время. Китай не участвует напрямую в конфликтах, не расходует вооружения и не несёт политических потерь. Он наблюдает, как главный соперник вынужден распределять внимание между несколькими направлениями.
Кроме того, Иран оказался способен превратить свою географию в инструмент давления. Угроза перекрытия Ормузского пролива означает удар не только по региону, но и по мировой экономике, включая и сами Соединенные Штаты. В такой ситуации военная победа может оказаться слишком дорогой даже для сверхдержавы. И Вашингтон выбирает другой путь: сохранить лицо, усилить экономическое давление и постепенно снижать вовлечённость.
От американского зонтика к собственной системе безопасности
Конфликты на Украине и Ближнем Востоке показали, что даже крупные державы ограничены в своих возможностях. Россия терпит действия стран — участниц НАТО, поддерживающих Украину, потому что вынуждена учитывать риск прямого столкновения со всем альянсом. На Ближнем Востоке ситуация выглядит иначе: Иран, которому нечего терять, демонстрирует готовность отвечать ударами по соседним государствам, если оттуда исходит угроза.
Именно поэтому соседние страны начинают задумываться не только о военной силе, но и о механизмах сдерживания. Смысл будущего альянса не обязательно в том, чтобы начать войну с Ираном. Главная задача — сделать так, чтобы потенциальный противник понимал: удар по одной стране автоматически затронет несколько других.
Первым шагом в этом направлении стало соглашение между Турцией, Саудовской Аравией и Пакистаном. Формально это оборонительный союз, не направленный против конкретного государства. Но его состав показывает изменение логики безопасности региона: Турция предоставляет военный потенциал и оборонную промышленность, Саудовская Аравия — финансовые и энергетические ресурсы, а Пакистан — ядерный фактор сдерживания.
Причина не только в Иране, а в более глубоком изменении: страны Ближнего Востока начинают готовиться к миру, в котором американский зонтик безопасности уже не воспринимается как единственная гарантия.
Парадокс Ирана: давление на Тегеран меняет положение Израиля
Для Израиля неутешительный прогноз, который КП сделала еще в 2023 году, начинается сбываться.
Ослабление Тегерана, ограничение его влияния в регионе и недопущение появления у него ядерного оружия были одной из ключевых целей израильской политики. Однако нынешний кризис может привести к неожиданному результату: вместо ослабления Ирана он способен ускорить формирование новой региональной системы безопасности, в которой Израилю придётся учитывать уже не одного противника, а целую группу государств.
Раньше важным преимуществом Тель-Авива было сочетание технологического превосходства, сильной армии и фактической монополии на ядерное сдерживание в регионе. Теперь рядом формируется блок, в который входит ядерная держава Пакистан, а потенциальное участие Египта сделало бы его ещё масштабнее.
В этом заключается главный парадокс нынешнего кризиса: попытка изменить баланс сил вокруг Ирана может привести к появлению нового баланса, в котором сам Израиль окажется перед более сложной системой отношений.
Новый Ближний Восток
Иранский кризис стал не только спором между Вашингтоном и Тегераном. Он постепенно превращается в процесс перестройки всей архитектуры безопасности Ближнего Востока. США пока сохраняют огромное влияние в регионе. Но впервые за десятилетия возникает вопрос: достаточно ли этого влияния для того, чтобы остальные страны чувствовали себя защищёнными?
Самый важный итог кризиса может оказаться не на поле боя. Он может проявиться в изменении самой логики международных отношений: когда прежний гарант безопасности начинает ограничивать своё участие, другие игроки начинают строить собственные механизмы защиты.
Америка не уходит с Ближнего Востока. Но эпоха, когда только Вашингтон определял правила безопасности региона, постепенно подходит к концу.
